Представьте себе самую страшную уродину, какую только видел свет.

Так вот, я была немного красивее. Но, честно говоря, не намного.

В подробности вдаваться не буду. Скажу только: единственное, чего у меня не было - это горба. Все остальное - нос крючком, уши торчком, бородавки, усы и т. д. - я получила от щедрой матушки-природы в полном ассортименте.

Не буду рассказывать, как я жила с такой рожей до того рокового момента. Эта история не для белых людей. Скажу только: я себя к ним не причисляла. Я просто жила из последних сил, зная, что весь окружающий мир таращится на меня с презрением. И даже не осуждала его за это.

А в один прекрасный день пошла в булочную купить себе свою сиротскую булочку к завтраку, и вдруг - очнулась после большой дозы хлороформа прямо в кабинете у одного жуткого мафиози по кличке Князь.

- Меня зовут Князь. Я тебя выкрал, - сообщил он мне сходу. (Это было невежливо).

“Тоже мне, джигит! - настороженно подумала я и выжидательно уставилась на него. - Джигит и хам.

Красавец он, правда, был - первый сорт. Голубоглазый брюнет высокого роста и крупных размеров. Я даже подумала, что все еще сплю. Но то, с каким отвращением он пялился на меня, все же склоняло к мысли: передо мной жестокая реальность.

- Я знаю, что ты знаешь пароль к компьютеру твоего шефа. Мне нужно его знать. Говори, а то я не знаю, что с тобой сделаю! - безо всяких церемоний рявкнул он.

- Не знаете, так не говорите, - отмахнулась я.

Я, конечно, знала, что мой шеф - крутая шишка. Но мне было круто по фиг. Я работала уборщицей в его офисе. И, думаю, он пускал меня в свой кабинет не только потому, что вообще не считал человеком, а так - декоративным украшением интерьера, вроде горбатого карлика при дворе короля. Поэтому с легонца ляпнул как-то при мне свой драгоценный пароль. А я сдуру брякнула второй уборщице Ниночке, что шеф наш - страшная свинья, поскольку даже компьютерный пароль у него - матюк нецензурный. Впрочем, кроме этой козы Ниночки, я никому этого не брякала. Выходит, козочка-то была засланной...

В общем, ситуация прояснилась. Ну и черт с ней! По фиг.

- Говори, а то хуже будет, - приказал мой похититель.

Он смотрел на меня, словно собор на муравья. И не понимал, что хотя собор, конечно, выше, больше и круче, и плевал с высоты своих колоколен на такую мелкую букашку, букашке, в свою очередь, тоже было совершенно наплевать на него.

- Я честная женщина и не выдаю чужих секретов, - холодно отрезала я.

- Ах ты, честная женщина! - взъерепенился он. - Ну так я сейчас прикажу своим амбалам выдрать тебя во все, как последнюю...

Он нажал на какую-то кнопку и в комнату вошел парень размером два на два метра.

- Что прикажете, Князь? - почтительно полюбопытствовал он.

Что вытворяли со мной трое его бугаев, я описывать не буду. Любители пикантных подробностей пусть перечитают “Жюстину” Маркиза де Сада. Скажу только, что на следующий день я снова оказалась с Князем нос к носу. Причем он свой нос морщил.

- Ну! - выдавил он злобно.

Мне было по фиг.

- Спасибо, очень вам признательна, - вежливо поблагодарила я его. - Знаете, сколько лет у меня не было мужчины? Если бы не такое приятное стечение обстоятельств, не знаю, кто бы на меня еще позарился.

- Ты что, издеваешься надо мной! - он аж покраснел.

- Вовсе нет, - поспешила заверить я его.

- Ах, так!.. - он подпрыгнул на месте и снова вцепился в свою кнопку.

- Что прикажете, Князь? - почтительно полюбопытствовал дежурный амбал.

- Бить до полусмерти, - прошипел он. - Но не убивать. И не останавливайтесь, пока не начнет матюкаться. То есть, от себя пусть матюкается хоть до второго пришествия... Пока не скажет тот матюк, который ее шеф использовал как пароль.

Что было дальше, я тоже описывать не буду. Любители кровавых подробностей могут почитать историю крепостного права в России. Скажу только, что экзекуция продолжалась несколько часов, с перерывом на апробирование тех матов, которые я выкрикивала в их адрес. Каждый раз, когда это происходило, казнь останавливалась, и они честно пытались взломать базу данных моего шефа с помощью разнообразных слов на букву “Б”.

На следующий день я лежала в кровати вся в бинтах, пластырях и примочках. Надо мной боязливо суетился врач. Вокруг, как почетный караул, навытяжку стояли охранники Князя. А сам он сидел возле моего изголовья, из чего следовало, что наши отношения из официально-кабинетных уже переросли в более дружеские.

- Ну! - ехидно осведомился он.

Мне было по фиг.

- Простите, - извинилась я. - Я вчера забыла вас предупредить, что у меня полностью атрофировано осязание. Это такая психическая патология - спросите у врача. Нервные окончания отмирают, и человек совершенно не чувствует боли. Оно, конечно, очень неудобно, потому как если твою ногу случайно переедет самосвал, ты даже не заметишь. Но, оказалось, болезнь имеет и свои положительные стороны... - и, взглянув на его офигевшую харю, вежливо добавила: - Если не верите, можете попробовать еще раз.

В ответ Князь зверски завизжал.

- Что прикажете, Князь? - тут же откликнулся один из его адъютантов.

- Нож! - заорал шеф.

И схватив мою руку, с размаху вонзил лезвие мне в ладонь. Нож пробил ее насквозь. Я светски улыбнулась:

- Вот видите.

Врач, которому, видимо, было поручено блюсти мою спорную жизнь, тут же бросился бинтовать новую дырку.

- Если ты ничего не чувствуешь, какое же удовольствие ты получила от изнасилования? - оторопело спросил Князь.

- Моральное. А что еще должна чувствовать такая уродина, как я, когда ее страстно насилуют три молодых красавца? Мне только искренне жаль, что после этого они не попытались окончательно меня унизить, швырнув мне в лицо тысяч сто долларов, как продажной женщине.

С минуту он озверело таращился на меня. Но оклемался и взвыл с утроенной силой:

- Думаешь, я на тебя управу не найду!!!

- Думаю, не найдете, - покорно согласилась я.

- Да я выжгу твою морду кислотой!

Я пожала плечами. Мне было по фиг.

- Вряд ли это существенно изменит мою внешность. Но зато хоть бородавки мне выжжете. Я давно мечтала об этом, но денег никогда не хватало...

- Я посажу тебя в погреб на хлеб и воду! - не унимался Князь.

- Знаете, я и так всю жизнь перебивалась на хлебе и воде. Да еще и пахала на них, как лошадь. Так что мне будет безумно приятно, если хоть раз в жизни кто-нибудь обо мне позаботится.

- Однако, - он вдруг успокоился. - У тебя есть трехлетний сын. Я знаю, в данный момент он лежит в больнице. Но ведь изъять его оттуда не проблема. Быть может, тебе доставит удовольствие, если мы разрежем его по кусочкам  у тебя на глазах?

- Дело в том, что он тоже не чувствует боли. Это наследственное...

- Но ведь никто не помешает нам просто уморить его голодом. И, поверь, он будет долго-долго мучиться... Ну!

Князь остервенело вцепился в меня глазами. Я глубоко вздохнула.

- Мне очень тяжело говорить на эту тему... Но мой ребенок лежит сейчас в больнице потому, что врачи установили у него рак. И, поверьте, смерть от голода куда менее болезненная, чем та, которая неминуемо его ожидает. Я сама думала о чем-то подобном, но у меня никогда не хватило бы духу сделать это собственными руками...

- Да я! Да я!! Да я!!! Да я могу просто убить тебя саму!!! - истерически возопил он, хватаясь за последнюю соломинку.

Признаюсь, мне даже стало его жалко. Но хотя искренне хотелось утешить беднягу, я считала бесчестным врать ему прямо в глаза, что мне не по фиг.

- Это было бы очень мило... Знаете, с тех пор, как я узнала, что мой сын болен, я и сама думала наложить на себя руки. Шансов, что забеременею еще, у меня нет - второй раз я столько денег не накоплю. Жизнь моя собачья: живу в конуре, получаю копейки, и все люди, которых я знаю, глядя на меня, только морщатся и отплевываются. Стоит ли удивляться, что я мечтаю умереть? И останавливало меня лишь то, что в христианстве самоубийство считается самым страшным грехом. Но, если вы любезно возьмете этот грех на себя... Сами понимаете, даже самая ужасная смерть не так страшна, как муки ада...

Договорить мне не удалось. Князь отчаянно взвыл в потолок и, схватив свой стул, с размаху швырнул его об стену. Амбалы кинулись врассыпную, как тараканы. Потом передумали, и бросились к нему, за что некоторых из них незамедлительно постигла участь несчастного стула. Но, не знаю, как им, а мне было по фиг.

Наконец несчастный мафиози утихомирился и, присев на краешек моей кровати, жалобно поглядел на меня.

- Мне очень нужен этот матюк, - всхлипнул он.

Я смилостивилась до объяснений, справедливо рассудив, что мы уже достаточно продвинулись в наших отношениях, чтобы можно было перейти на ты.

- Понимаешь, - начала я. - Мне по фиг. Нельзя испугать Квазимодо уродством, а самоубийцу смертной казнью. Невозможно отнять что-либо у человека, у которого ничего нет. Те, кому, словно пролетариату, нечего терять, кроме своих цепей, - самые свободные люди на свете. На них нет управы. И для того, чтобы сделать нас уязвимыми, нужно, как минимум, всучить нам хоть что-то, чем можно дорожить.

Чтобы я тряслась за свою морду, тебе надо насильно сделать мне пластическую операцию. Чтобы испугать меня смертью ребенка, необходимо сначала вылечить его от смертельной болезни. А для того, чтобы я дрожала за свою жизнь, - сделать так, чтобы мне в принципе хотелось жить дальше.

Князь внимательно посмотрел на меня.

- Ну, что ж, - процедил он сквозь зубы. - Если ничто другое на тебя не действует, придется идти на крайние меры.

Через некоторое время я сидела в шезлонге на белоснежном балконе лучшего отеля Монте-Карло. В моем распоряжении были чудный маленький носик, пухлые губы и груди, до отказа накачанные силиконом, превосходно вживленные волосы и куча других прелестей, гарантированных первоклассной пластической хирургией до самой пенсии. Плюс - персональный счет в банке, где деньги выдавались только по предъявлению отпечатков пальцев.

Мы с сынишкой бескомплексно наслаждались этой райской жизнью. Резко поумнев, Князь решил: для того, чтобы человек боялся что-то потерять, перво-наперво он должен свыкнуться с мыслью, что имеет это. Я особо не выкаблучивалась и, словно послушная лапочка, безропотно свыклась с красотой и богатством. В то время как сам Князь никак не мог привыкнуть к моей перешитой наново морде и хронически пялился на меня пораженным взглядом.

Но, честно говоря, значения этому я не придавала. Нынешняя хирургия может даже из Майкла Джексона выкроить Мерилин Монро. Если втереть в каждый сантиметр своей коже по тысяче долларов, не мудрено стать красавицей. А на красавиц всегда пялятся. Пусть. Мне по фиг.

- Ну, дорогая, что ты скажешь мне теперь? - любовно проворковал мой сердешный Князюшка.

Его обращение было вежливым, погода - прекрасной, мое настроение - благодушным.

- Ах, - нежно промурлыкала я в ответ, - балун...

- О, моя малышка!.. - воспламенился он сходу.

- Ты не понял, - безжалостно обломала его я. - “Балун” - это пароль.

- Какой же это мат? - офигел он.

- Самый непосредственный. Балун - это очень большой и игривый член. Так написано в словаре матов. Можешь посмотреть сам - страница номер девять, строка восемнадцать.

Как ни странно, вожделенный матюк возбудил Князя куда меньше, чем его скрытое значение.

- Послушай, - запыхтел он, словно влюбленный паровоз. - Ты сейчас сказала этот пароль по обязанности или... по зову сердца? Может, что-то вдруг вызвало у тебя такие ассоциации?

Я двусмысленно улыбнулась. Влип. И сам виноват.

По фиг!

- Мне очень жаль, что я ничего не смог сделать для твоего сына, - горестно продолжал он, брызгая мне в лицо крокодиловыми слезами. - Но если ты действительно хочешь завести еще ребенка, я готов помочь тебе, чем только смогу. Поверь! - Князь вдохновенно прижал руку к груди. - Мной движет искреннее человеческое участие...

Интересно, где прогуливалось его искреннее человеческое участие, когда я была прыщавым бородатым уродом?

На этот раз я улыбнулась так недвусмысленно, что он тут же начал собираться.

- Ну что ж, прощай, - протянул злополучный джигит, с чувством невероятного сожаления глядя на мой буйный бюст.

Его горе было таким неподдельным!.. Впрочем, иногда мне казалось, что шеф взирает с такой любовью вовсе не на меня, красивую, а на ту сумму, которую угрохал в мою неземную красоту.

Тоже мне, Пигмалион!

- Надеюсь, насчет пароля ты сказала правду, - вздохнул он.

Я искренне хрюкнула про себя. Во всей этой истории меня спасло лишь то, что я была правдива до абсурда. Мне все было по фиг. За исключением одного маленького нюанса.

Мой сын был совершенно здоров!

 

Рейтинг@Mail.ru

Яндекс.Метрика

Всеукраїнський сайт безкоштовної реклами